Статья посвящена проблемным вопросам правового регулирования природоохранной деятельности в Российской Федерации. Автор отмечает, что резкое ухудшение экологической ситуации говорит о кризисе всей существовавшей ранее парадигмы взаимодействия человека и окружающей природной среды, что требует принятия полномасштабных мер в рамках экологической стратегии государства. Однако изменение экологической политики государства в целом и совершенствование правового механизма экологических отношений в частности наталкивается на нерешенность целого ряда теоретических и практических задач, некоторые из которых имеют фундаментальное значение. Внимание автора сосредоточено на проблеме определения приоритетов эколого-правовой охраны, которая, по его мнению, имеет первостепенное значение в процессе установления оптимального соотношения в системе «человек-природа». От разрешения данной проблемы зависят цели государственной экологической политики, а также цели Стратегии экологической безопасности, необходимость в которой в настоящее время не вызывает сомнений. Автор анализирует главный аспект вышеобозначенной проблемы, суть которой состоит в неопределенности основополагающего объекта правовой охраны в экологических отношениях. Отмечается, что на сегодняшний день в российской правовой науке сформировались две позиции по данному вопросу. Согласно одной, объектом правовой охраны являются исключительно экологические интересы человека. Соответственно, охрана природы должна осуществляться исключительно в интересах его жизни и здоровья. Сторонники другой позиции считают, что приоритетом в правовой охране должна пользоваться природа в целом. Автор статьи справедливо отмечает, что выбор той или иной концептуальной позиции (а соответственно и приоритета эколого-правовой охраны) зависит от мировоззренческого взгляда на роль и место человека в окружающем нас мире. При этом дополнительную сложность добавляют проблемы технико-юридического характера, связанные с внутренней логикой и соподчиненностью правовых норм, регулирующих экологические отношения. Проанализировав в данном контексте нормы законодательства, автор делает вывод о наличии внутренних противоречий в механизме правовой охраны окружающей среды.
The paper is devoted to the problematic issues of the legal regulation of nature protection activities in the Russian Federation. The author notes that a sharp deterioration of the ecological situation indicates a crisis of the previously existing paradigm of human-environmental interaction. Therefore, the situation requires full-scale measures within the state's environmental strategy. However, the change of the environmental state policy as a whole and the improvement of the legal mechanism of environmental relations in particular encounters a number of theoretical and practical problems, which have not been solved. The author pays attention to the problem of determining the priorities of environmental and legal protection, which is very important in the process of establishing the optimal ratio in the "human-nature" relations. The result of solving the problems influences the objectives of the state environmental policy, as well as the objectives of the Environmental Safety Strategy. The author analyzes the main aspect of the considered problem, the essence of which is ambiguity of the fundamental object in ecological relations. It is noted that today there are two points of view on this issue in the Russian legal science. According to the first one, the object of legal protection is exclusively environmental interests of a man. Accordingly, the protection of nature must be carried out exclusively in the interests of his life and health. Supporters of the second point of view believe that the nature as a whole should be a priority in legal protection. The author notes that the choice of a particular conceptual position (and, accordingly, the priority of environmental and legal protection) depends on the world outlook on the role and place of a man in the world. At the same time, problems of a technical and legal nature, connected with internal logic and subordination of legal norms regulating ecological relations worsen the situation. The author concludes that there are internal contradictions in the mechanism of legal protection of the environment.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.